!!

Уважаемый гость!

Если вы хотите оставить комментарий или создать новую тему, вы должны ВОЙТИ или ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ.

Подпишитесь на наш паблик в VK: Шимский форум (более 10 000 участников)

А также на наш канал в Telegram: t.me/shimskru (@shimskru)

Автор Тема: Воспоминания о войне Самсоновой Е. Е.  (Прочитано 1332 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Дмитрий Хард

  • Новосёл
  • *
  • Сообщений: 2



Родилась я 07 декабря 1932 года в деревне Подоложь Старорусского района Новгородской области. День моего рождения совпал с днем Святой Великомученицы Екатерины. Стали меня звать Катей.

17 декабря день Святой Великомученицы Варвары.

Вполне возможно, что именно в этот день меня крестили. В деревнях часто бывало так, что если крещение младенца приходилось на день какого-нибудь святого, то батюшка давал этому младенцу имя святого.

После крещения родители зашли в сельский Совет, где и зарегистрировали меня на имя Варвары.

Дома же, по настоянию бабушки, продолжали звать Катей. О том, что мое настоящее имя Варвара, я узнала только в 1953 году. Под именем Екатерина я живу и сейчас.

После финской войны брата Николая призвали в армию, а мы всей семьей уехали жить в Карело-Финскую республику. Я не знаю, как назывался населенный пункт, где мы жили, но помню, что там было только три дома, которые уцелели во время войны, остальные либо сожжены, либо разрушены.

На чердаке нашего дома было много запечатанных конвертов. В них мы находили красивые открытки, а в одном конверте нашли даже пучок волос.

Недалеко от дома находилось озеро, на берегу которого располагался наблюдательный пункт военных. В 1941 году я должна была пойти в первый класс, но этого не случилось.

Однажны на лодке папа собрался на рыбалку и меня с собой взял. Прибыли мы на место ловли. Папа размотал удочку и только хотел закинуть ее, как над нашими головами со страшным воем пролетел самолет. Этот вой еще долго стоял в ушах. Папа молча быстро смотал удочку и мы вернулись домой. От военных узнали, что началась война.

В конце лета сообщили, что нас будут эвакуировать, и велели уничтожить все, чем могли бы воспользоваться враги. Помню, как папа плакал, когда водой заливал ульи с пчелами. Он был заядлый пчеловод.

Через несколько дней нас эвакуировали, но куда, я не знаю. Вспоминается, что там было много народу. Все куда-то спешили, кричали и плакали. Многие сидели на большой барже, которая вот-вот должна отчалить. Мы побежали к барже, но на нее уже больше никого не брали, потому что она была переполнена. Баржа тронулась с места и поплыла.

Вскоре прибыл товарный поезд и все погрузились в вагоны. На первой же остановке узнали, что ту баржу немцы потопили вместе с людьми. Фашисты пытались и нас уничтожить. Раза три к нашему составу подлетали немецкие самолеты. В таких случаях поезд останавливался и поступала команда покинуть вагоны и бежать под откос, подальше от вагонов. Очень быстро появлялись наши самолеты и немцы улетали. Люди возвращались в вагоны. В один из налетов мой брат Саша не успел сесть в вагон и отстал от поезда, но на следующей же станции он прибежал в вагон. Саша сказал, что его догнал поезд, который следовал за нами. Машинист притормозил и взял Сашу к себе на паровоз. Потом преследования немцев прекратились, и остальную часть пути мы ехали без приключений.

Днем приехалив Ленинград и поезд остановился. С наступлением темноты, поезд тронулся и мы поехали. Утром оказались опять в Ленинграде, только на другом вокзале. Так нас возили несколько ночей, пытаясь вывезти из города, но не удалось этого сделать, кольцо окружения Ленинграда сомкнулось, и мы оказались в блокаде. Людей из вагонов переселили в дома. Нашу семью отправили в поселок Токсово по адресу Озерная, 48. Там стоял большой одноэтажный дом с общей кухней.

Кроме нас, в нем жили еще несколько семей. Папа и братья Миша и Саша устроились на работу в 54-ДЭУ Ушосдора УНКВД. Папе выдали хлебные карточки на детей и на рабочих. В то время детям полагалось на сутки по 125 г. хлеба, рабочим немного больше. Со временем эта норма постепенно снижалась и дошла до того, что детям стали давать по 0,75 грамма. Хлеб получали в магазине, но теперь я уже и не помню, платили мы деньги за эти граммы или нет. Помню, что в магазине кроме хлеба, других продуктов не было.

Еду мама готовила только из хлеба и воды. В миску наливала воду и туда мелкими кусочками крошила хлеб. Ели все из одной миски.

Голод толкал людей на немыслимые действия. Я видела, как на кухне одна из женщин пыталась распарить, а может разварить кусок голенища от сапога. Бедняжка то вынимала его из кастрюли и глодала, то снова опускала в кастрюлю. Таким способом хоть на некоторое время она пыталась заглушить чувство голода.

Еще помню женщину, которая часто пела песню про синенький платочек. Когда я впервые услышала по радио эту песню, то мелодию и первые слова ее я уже знала. Позднее, когда мы с Верой вспоминали о жизни в Токсове, она сказала, что это была Клавдия Шульженко.

Из нас трех сестер, старшей была Вера, ей в те страшные дни исполнилось всего тринадцать лет. Ей чаще других приходилось ходить за хлебом.

Голодными в то время были не только мы. Часто происходили кражи хлеба и карточек, а то и просто выхватывали их прямо из рук. Однажды, прямо в магазине у Веры из рук выхватили карточки.

Домой в этот день она пришла без хлеба. Хорошо, что у нее были только детские карточки. Потом вместе с Верой в магазин стали ходить Анфиса или я.

Однажды, возвращаясь из магазина, мы встретили лошадь, впряженную в дровни. Рядом шел мужчина, держа вожжи в руках. На дровнях что-то лежало.

Когда мы разминулись, я оглянулась и сильно испугалась. На дровнях горкой лежали трупы людей, спереди закрытые брезентом. Сзади из-под брезента были видны ноги разного возраста. Это были люди, умершие от голода.

22 ноября 1941 года Миша ушел на фронт, да так и не вернулся.

На мой запрос Центральный архив Министерства Обороны сообщил, что мой брат, Дёмин Михаил Евгеньевич, 18 сентября 1944 года погиб и похоронен 800 м восточнее деревни Малкогос Мадонского района Латвии.

С наступлением зимы по льду Ладожского озера людей стали эвакуировать в тыл. Дошла очередь и до нас. Почему-то эвакуировали только маму и нас троих. Папа и Саша остались в блокаде. Они там и умерли.

Вера рассказывала, что когда мы шли к машине, со мной случился обморок и я упала. Остальную часть пути меня несли на одеяле. Вероятно, по этой причине я совсем не помню, как мы садились на машину и были ли еще люди, или мы ехали одни.

Опомнилась лишь тогда, когда машина на большой скорости ехала по озеру и нее открылся задний борт. Автомобиль без остановки мчался вперед. Люди не пострадали, а про вещи не знаю. Думаю, что часть вещей могла и упасть.

Тут я снова потеряла сознание. Опомнилась уже в поезде.

Это был товарный вагон. В центре стояла небольшая круглая железная печь. Все ее называли “буржуйкой”. Она не могла обогреть весь вагон и в нем всегда было холодно. А вот чем ее обогревали и была ли у нее труба, что-то не помню.

Сначала в вагоне было свободно, но с каждой остановкой народу прибывало.

На одной из станций в вагон село много молодых людей. Взрослые в вагоне называли их студентами.

В поезде эвакуированным каждый день давали чечевичную кашу. Водой запасались сами.

Через несколько остановок студенты с поезда сошли. Вместе с ними из вагона вышла и мама. Вернувшись, сказала, что нам разрешили ехать дальше. Мы не спросили, куда едем, и мама ничего не сказала об этом. Возможно, где-то были родственники.

Наш поезд подолгу стоял на остановках, пропуская военные составы. С фронта в тыл шли санитарные поезда, а на фронт везли все, что необходимо для победы.

Чем дальше мы продвигались на восток, тем меньше народу оставалось в вагоне. Со временем вагон почти опустел.

Уже несколько дней нам не давали кашу. Мы обнаружили, что у нас украли часть вещей. Питаться стали тем, что удавалось выменять на оставшиеся вещи. В вагоне становилось все холоднее.

Мы приближались к Уралу. Мама тяжело заболела. С каждым днем ей становилось хуже, а помочь мы ничем не могли. Во всем вагоне остались мы, да пара пожилых людей.

Когда мама хотела погреться, она тихонько просила помочь ей добраться до печки. Мама сидели у “буржуйки”, когда 9 февраля 1942 года в городе Свердловске, ныне Екатеринбург, поезд остановился.

К вагону подошла женщина, на голове которой была белая косынка с красным крестом. Она спросила, если ли в вагоне тяжелобольные, мы ответили, что есть. Женщина молча протянула два порошка и велела один принять сразу, а другой минут через десять. Женщина сразу ушла. Мы очень обрадовались, что маме после лекарства будет легче, и она поправится.

После приема первого порошка маме действительно стало легче и ей захотелось полежать. Вера взяла маму за подмышки, чтобы помочь, но мама выскользнула из истощенных детских рук Веры и упала. Мы с Анфисой бросились к маме, но наша мамочка была мертва.

Всю эту ночь мы проплакали у тела нашей мамы. Что теперь делать? Как будем жить? Куда идти? Ведь у нас никого и ничего не осталось. Из вещей уцелела одна швейная машинка. Утром Вера взяла ее пошла менять на еду, а мы с Анфисой остались у вагона плакать.

Тут к нам подошла незнакомая женщина и спросила: “У вас мама умерла?”. Мы ответили, что да. Она велела идти с ней, но мы без Веры не пошли. Наконец, пришла Вера и принесла буханку хлеба. Когда мы съели хлеб, женщина, которая все это время стояла с нами, велела идти с ней.

Я спросила: “А как же мама?”

Она ответила, что вашу маму военные похоронят. За все это время на нас свалилось столько горя, что не было силы сопротивляться, и мы пошли с этой женщиной, а мама осталась лежать в вагоне.

Женщина привела нас в детский приемник-распределитель. Сюда собирали осиротевших детей и распределяли по детским домам.

Нас отвезли в детский дом № 2 города Свердловска.

Мы были так измучены и истощены, что первое время жили в изоляторе под наблюдением врача.

В детском доме я прожила все свое детство. После окончания семи классов, меня выпустили из детского дома. Продолжила учебу в Талицком педагогическом училище.

Вот теперь судите сами: являются ли малолетние дети-сироты жертвами войны, или нет? Правительство в той или иной мере проявило заботу обо всех слоях населения военного времени, но о детях войны даже не вспомнило. Я знаю, что многие воспитанники детдомов военных лет пережили то, что пришлось пережить мне.

2013 г.
Екатерина Самсонова, д. Горное Веретье,
Шимского района Новгородской области
« Последнее редактирование: 08 Май 2013 г., 09:19:51 от Дмитрий Хард »

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
0 Ответов
1316 Просмотров
Последний ответ 10 Апрель 2012 г., 23:23:57
от Администратор

* Мы в соцсетях

Telegram (@shimskru)

* Мини-чат

Обновить История
  • Fainka Dimon: Дарога плохая.
    13 Ноябрь 2018 г., 20:52:28
  • Администратор: Аня, он плавно перетёк сюда: [ссылка]
    16 Февраль 2016 г., 22:12:45
  • Аня2007: Подскажите, форум работает??7 или мёртвый?? ищу некоторую информацию....
    13 Февраль 2016 г., 20:54:11
  • Артём: Узнал городской ! Спасибо дозвонился!
    15 Январь 2016 г., 18:19:02
  • Артём: Подскажите пожалуйста кто знает телефон мобильный АЗС в Шимске? Сургут.
    15 Январь 2016 г., 18:15:48
  • Вера: ремонт
    24 Ноябрь 2015 г., 16:51:47
  • Вера: ремонт
    24 Ноябрь 2015 г., 16:51:18
  • Модница: Лучше ехать через Сольцы, дорога намного лучше.
    26 Июль 2015 г., 20:50:05
  • Galina: какое состояние дороги на Псков через Уторгош, Подскажите.
    25 Июль 2015 г., 20:53:54

* Сообщения

Re: Лето в банке: быстрые рецепты лечо от iris
[24 Июль 2020 г., 09:41:45]


Re: Приметы от mshmsh
[24 Июль 2020 г., 07:41:19]


Re: Лето в банке: быстрые рецепты лечо от iris
[02 Июль 2020 г., 22:46:44]


Re: Печём пирожки от iris
[11 Июнь 2020 г., 10:13:24]


Re: Офисные обеды: омлет в чашке за 1,5 минуты от iris
[21 Май 2020 г., 19:02:57]

* Быстрый поиск


* Последние фото

* Случайные фото

Шимск 1944

Просмотров: 411
Опубликовал: Владимир
альбом: Старые фотографии
ул. Новгородская

Просмотров: 106
Опубликовал: Администратор
альбом: Шимск

* Фото из сообщений

гусь.jpg
Скачано: 568
Автор: queen25
9.jpg
Скачано: 748
Автор: Марина Русский Мир

* Полезные ссылки


Участник лиги защиты интернета
Яндекс.Метрика